ТЕКСТ И ФОТО: НИКИТА КИРИЛЛОВ
Остров Вилькицкого, расположенный в Северном Ледовитом океане, — пример истории освоения российской Арктики. Никита Кириллов в 2017–2021 годах участвовал в экспедициях по очистке острова, который его бабушка и дедушка заселяли на 60 лет раньше.
В 1950-е годы в Советском Союзе началось активное строительство воинских частей и метеостанций вдоль всего Северного морского пути в Арктике. Это было связано с ухудшением отношений с США: Советский Союз стремился усилить своё присутствие в регионе, создавая, в том числе, радиолокационные системы для контроля над арктическим пространством.
При этом Советский Союз романтизировал освоение Арктики, и советская молодёжь с большим интересом участвовала в экспедициях, отправляясь за приключениями в края, где бродят белые медведи и полярный день сменяется полярной ночью, напевая строки советского эстрадного певца Станислава Пожлакова: «И нам не страшен ни вал девятый, ни холод вечной мерзлоты, ведь мы ребята, ведь мы ребята семидесятой широты».
В 1961 году мои бабушка Любовь Лапшина и дедушка Генри поженились. У дедушки было образование радиометеоролога, и он по распределению отправился на арктический остров Вилькицкого в Карском море, взяв с собой бабушку. На острове дедушка работал метеорологом, а бабушка сначала помогала на кухне и занималась бытовыми делами. Уже во время пребывания в Арктике она выучилась на морзиста и начала передавать метеосводки на «большую землю» — так называли материковую часть страны.
На метеостанции стояли три финских деревянных дома, в которых жили работники станции. Финляндия была сильна в деревянном домостроении и поставляла в Советский Союз сборные дома, которые идеально подходили для арктических условий: быстрый монтаж, продуманная вентиляция и хорошая теплоизоляция.
Когда я был маленьким, я, затаив дыхание, часами слушал рассказы бабушки о загадочном туманном острове: о жизни по соседству с белыми медведями, о длинной и тёмной полярной ночи, которую освещало северное сияние, о звуках первых ядерных испытаний на Новой Земле и о выживании в суровых условиях Арктики. Когда бабушки не стало, я решил издать книгу с её воспоминаниями об острове, фотографиями и её стихами.
Хочу привести пару небольших бабушкиных историй о жизни в Арктике.
Котлеты
«В медведей стрелять запрещено, исключением может быть только нападение. Ребята уверяли, что медведь за ними гнался. Этот неутолимый скиталец в поисках пищи, эта громадина из «железных» мышц весом тонну может спокойно перевернуть трактор. Медведь был 3 м длиной и 1,5 высотой. Ребята сняли шкуру и положили в прихожую, она с трудом уместилась на площади 10 м2.
Мясо медведя мягкое и вкусное, запах рыбы мы отбили маринадом из уксуса и лаврового листа. Цвет у мяса алый. И когда мы делали котлеты по всем правилам с перцем, сухим чесноком и луком, то ребята по 2–3 штуки съедали сразу. В то время у нас в гостях был капитан из воинской части, друг начальника, и мы его угостили котлетами. Он съел с удовольствием, а когда узнал, что они из медвежатины, плевался и обиделся.»
Запой
«Деньги нам на руки не давали, поэтому мы их не считали и не жалели. Каждый месяц по заявке мы посылали деньги обеим мамам и друзьям на лечение, на мебель, на разные покупки. В общем, считали себя богачами, слова «миллионер» в 60-х годах не было.
Раз в год нам привозили спиртные напитки (годовой запас), на каждого 1 бутылка шампанского, 3 бутылки вина, 3 бутылки водки и 2 бутылки спирта. Я на правах комсомольского секретаря предложила ребятам сдать мне по 6 бутылок на праздники. Ребята с трудом соглашались. Я все сложила в чемодан и закрыла на ключ. Оставшихся бутылок им хватало, чтобы неделю не работать, они еще варили брагу, невзирая на запрет начальника.
А не работать нельзя, так как мы каждые 3 часа должны передавать метеорологические показания на Большую землю. В такие моменты старший радист, которым был мой муж, и я отдувались за всех, не выходя из радиорубки. Я, как начинающий радист, давала и принимала только по 100 знаков в минуту, а надо было по 150–200 знаков. На кустовой станции шли мне навстречу, женщин-радистов на Севере не было.
Каждое слово имело свой код. Я их просила: «псе щрл», что означало — «пожалуйста, помедленнее». Разговаривать в эфире запрещено. Они только у меня спросили: «У вас запой?». Затем ребята постоянно ходили за мной и требовали отдать их долю спиртного, отложенного на праздники, но я была непреклонна.»
Ядерные испытания
«Почти все охотились на песцов. Песцы прибегали к нам с Новой земли. Снимать шкурки нужно было в медицинских перчатках. Во-первых, можно порезаться – часто песцы были чумные, а во-вторых, песцы были заражены радиацией, так как на Новой земле в те года проходили первые испытания атомной бомбы. Однажды попался больной песец – вместо жировой прослойки между шкуркой и мясом была сыпучая зеленая труха. Мы с самолета видели белых медведей с облезлой шкурой с зелеными пятнами на спине.
Взрывная и световая волны доходила и до нас. Нам дано было указание в три часа каждый день открывать форточки и покидать дома на полчаса. На вахте оставался только радист, в случае аварии он должен сообщить SOS. Взрывная волна проходила мимо нас по морю как по коридору – приходил в движение морозный воздух со свистом.
Повар сразу после этого написал заявление об увольнении, сказал, что таким образом он умирать не хочет. А мы ничего не боялись в свои 20 лет, нам было интересно, мы чувствовали себя героями, да и надеялись, что Советская власть нас не оставит в беде».
Базы закрылись, а следы остались
После распада Советского Союза остров Вилькицкого стал необитаемым. Как и на многих других арктических территориях, сначала военные покидали свои части, а затем начали закрываться и метеостанции.
Этому способствовали экономический кризис, ослабление военного присутствия, а также снижение практической необходимости постоянного присутствия людей в связи с развитием спутниковых технологий и дистанционных наблюдений.
При этом, покидая воинские части и метеостанции, люди оставляли после себя мусор, технику и следы своей жизнедеятельности, накопившиеся за десятилетия.
В Советском Союзе при снабжении метеостанций и воинских частей в Арктике туда ежегодно завозили продовольствие, технику и горюче-смазочные материалы с расчётом на два года вперёд. При этом грузы часто оказывались разбросанными по острову, поскольку доставка нередко осуществлялась с самолётов: зимой их сбрасывали прямо в снег, иногда на значительном расстоянии от мест проживания людей.
Когда я работал над изданием книги с воспоминаниями бабушки об острове Вилькицкого, я нашёл в интернете единомышленников — экологов, которые захотели приехать на этот остров, чтобы оценить экологическую обстановку и понять, что там происходит. Нам удалось найти спонсоров, и мы организовали экспедицию. Так, спустя 56 лет после работы моей бабушки и дедушки на этом острове, я сам оказался там.
Ещё подлетая к острову на вертолёте, я увидел тысячи разбросанных бочек по всей территории — они выглядели как раны на хрупкой земле тундры. Эти бочки оказались одной из главных экологических проблем, с которой мы столкнулись. В них оставались бензин, масло и дизельное топливо. Со временем металлические бочки проржавели, и содержимое начало растекаться по тундре.
Одной из главных задач нашей экспедиции было собрать все разбросанные по острову бочки в одном месте, слить из них остатки горюче-смазочных материалов в отдельные ёмкости и спрессовать сами бочки. Всё это приходилось делать вручную, поскольку использование тяжёлой техники могло нанести вред хрупкой природе тундры. Если бы по острову прошёл трактор, его следы могли бы сохраняться десятилетиями.
Условия работы в таких арктических экспедициях были довольно тяжёлыми: приходилось работать шесть дней в неделю по восемь часов. Погода часто была ветреной и дождливой, температура держалась от нуля до плюс пяти градусов.
Проживание волонтёров было организовано в заброшенном полярном модуле, где мы спали на старых солдатских кроватях, используя спальники и подушки, привезённые с «большой земли». Помещение отапливалось дизельным генератором и печкой, а дрова мы собирали из того, что выбрасывало на берег море.
На острове не было телевидения, интернета или мобильной связи, что способствовало более тесному общению и взаимопониманию. На всякий случай у нас был дежурный спутниковый телефон, но он использовался только для экстренной связи — например, чтобы вызвать санитарный вертолёт или связаться с проходящим мимо судном.
Вечерами или в единственный выходной волонтёры старались разнообразить досуг: устраивали турниры по волейболу, купались в Северном Ледовитом океане и бегали по бескрайним пляжам вдоль побережья.
Такие экологические экспедиции мы проводили каждое лето на протяжении пяти лет. Благодаря усилиям волонтёров было собрано более 500 тонн металла, включая около 4000 ржавых бочек с остатками горюче-смазочных материалов. Была очищена территория общей площадью 135 гектаров. Всё это складировалось на берегу до последующего вывоза с острова.
Вывоз собранных отходов планировался на 2023 год морским путём, на барже, для последующей переработки в Архангельске. Однако из-за изменения государственной политики и перераспределения ресурсов финансирование экологических проектов было прекращено. В связи с этим вывоз отходов так и не состоялся.
После вывоза мусора остров должен был стать частью заповедной территории, однако этого, к сожалению, пока не произошло.
Тем не менее нам и другим волонтёрам удалось остановить разливы топлива и значительно улучшить состояние экосистемы острова. Сбор этих отходов был необходим не только для того, чтобы топливо не растекалось по острову и в море, но и для защиты птиц, которые гнездятся на этой территории. Некоторых птиц мы находили в разливах топлива, отмывали их и старались восстановить их состояние. Благодаря нашей работе птицы теперь могут спокойно выводить потомство.
Самая большая радость и одновременно самая серьёзная опасность на острове Вилькицкого — это белые медведи. Мишки часто приходили к нам, когда мы работали. Одним летом на нашем небольшом острове обитало как минимум восемь особей: три самца, две самки и трое медвежат. Самки с детёнышами держались на расстоянии, а вот самцы подходили прямо к нашему жилому модулю. Один успел полакомиться остатками рыбы, которые мы не успели убрать, а другой любопытный медведь чуть не утащил наш насос, который качал пресную воду из пруда.
Когда они замечали человека, то шипели, как большие дикие кошки. Медведей приходилось отпугивать громкими звуками, сигнальными ракетами и фаерами, а также выстрелами в воздух шумовыми патронами. Белый медведь — крупнейший сухопутный хищник, и, несмотря на свой внешне «милый» образ, может представлять серьёзную опасность для человека.
Чтобы защитить белых медведей не только от последствий разливов топлива, но и от браконьерства, мы старались привлечь внимание к этой проблеме. Когда мы впервые приехали на остров, то обнаружили в заброшенном жилом модуле большое количество костей белых медведей — это свидетельствовало о деятельности браконьеров. Нам удалось донести эту информацию до правоохранительных органов, и в итоге браконьеры были найдены и привлечены к ответственности.